great_trifles (great_trifles) wrote,
great_trifles
great_trifles

Таргариены: Вера против Политики (5)

5.

После того, как в 39 г. Мейегор отбывает за море, в повествовании наблюдается некоторая лакуна до 41 г., когда заскучавшим любителям брутальности наконец становится интересно, ибо начинается гражданская война, и народ начинает активно убивать друг друга. Как именно ситуация назревала (как-никак два года), нам не сообщают. Известно лишь, что а) Эйенис очень надеялся, что теперь, когда Мейегор выслан в Вольные Города, Эйегон стал принцем Драконьего Камня, а представитель Звездной септы знаменитый чудотворец Мармизон - десницей, все уймутся, б) все так и остались недовольны.

С 41 г. фактов становится много больше. Попробуем вкратце суммировать то, что нам известно.

1. В 41 году, на четвертый год правления Эйениса, его старшие дети ?(13-17)-летний Эйегон и 18-летняя Рейена заключают брак. Церемонию проводит септон Мармизон, он же десница, он же чудотворец.

2. Недовольная кровосмесительным браком Звездная септа распространяет беспрецедентное порицание Королю-Скверне. Септона Мармизона, совершившего венчание, отлучают от Святой Веры. Рьяные Честные Бедняки (те фанатики, что из низов) получают настоятельную рекомендацию взяться за оружие. Надо полагать, оружие выдается вместе с рекомендацией.

3. Через две недели после отлучения септон Мармизон, которого несли через город в паланкине, в буквальном смысле изрублен в куски бедными, но честными верующими.

4. Тем временем те верующие, которые из приличного общества, они же Сыны Воина, на порубание политических противников поодиночке не отвлекаются и укрепляют холм Рейенис, создавая из септы Поминовения матери короля "цитадель, способную выстоять против короля".

5. Пока обеспеченные фанатики строят одну крепость, необеспеченные фанатики другую крепость берут. Честные Бедняки, как-то этак легко перебравшись через стены крепости и еще ненавязчивее "проскользнув в монаршие покои", пытаются уничтожить короля - внимание, "вместе с семьей". Или нет? Согласно одному месту путеводителя, семья Эйениса (Алисса и дети) спасается только благодаря некоему рыцарю Королевской Гвардии. В другом месте путеводителя верный рыцарь назван по имени: "...в Королевской гвардии в ту пору, когда Эйенис I был втянут в войну против Святой Веры, служил сир Раймонт Баратеон, младший сын штормового лорда. Он спас королю жизнь в тот час, когда Честные Бедняки дерзнули расправиться с Эйенисом в постели". Кому все-таки спас жизнь сир Раймонт, королю в постели, его семье где-то еще или всем сразу заодно, выходит не совсем ясно. Но спас, так что герой. Или это были два разных рыцаря и два героя? Сложно сказать. Чем кончилось для героя/ев, тоже не очень ясно. Зато ясно, что король и королева к настоящему моменту не просто не имеют новых детей - они еще и спят в разных комнатах. Лишнее доказательство того, что выходка Алиссы сказалась на отношениях с мужем.

6. Эйенис и его семья (а также, надо полагать, драконы Эйениса и Рейены?) бегут из столицы на Драконий Камень к тете Висенье, которая советует обрушить на Веру кровь и огонь.

7. Король решительных мер не принимает и заболевает - спастические боли в животе плюс длительный понос. Великий мейстер Гавен, который лечит Эйениса (видимо, бежал из столицы с королевской семьей?), дает понять, что медицина бессильна, прогноз неутешителен.

8. Престарелая, но все еще железная Висенья берет заботу об Эйенисе на себя, и здоровье короля поправляется.

9. Страна активно восстает против Таргариенов. К концу 41 г., согласно путеводителю, "в противниках Эйениса оказалась уже большая часть государства. Угрожая сторонникам короля, дороги заполняли тысячи Честных Бедняков, а лорды дюжинами вооружались против Железного трона".

10. Принц Эйегон и его сестра-жена Рейена исчезают то ли из столицы, то ли с Драконьего Камня, чтобы возникнуть на западе страны: они "осаждены в замке Кракехолл, укрывшись там после того, как их ежегодное путешествие прервало восстание против короны".

11. Когда Эйенис об этом узнает, его разбивает удар, и через три дня король умирает. Согласно Янделю, Висенья, разумеется, отравила племянника, ибо она вся такая Висенья; но, поскольку прямых доказательств нет, суд истории благородно объявляет Висенью не осужденной, однако под вечным подозрением.

12. После огненного погребения Эйениса Висенья незамедлительно седлает Вхагар и отбывает в Пентос за Мейегором.

На чем не слишком длинное и не очень удачное царствование Эйениса завершается, и Мейегор начинает разгребать его последствия. Но это уже другая история.


Начнем анализ фактов с полупустого промежутка 39-41 гг. и попытаемся быть реалистами. Если гражданская война не разразилась сразу после скандала со сменой наследника престола, значит, либо Хайтауэры и Вера к гражданской войне в тот момент не были готовы, либо в период с 39 по 41 г. их что-то сдерживало. Либо то и другое сразу - что наиболее вероятно. Любой бунт против правительства есть дело дорогое и требующее тщательной работы с вождями народных масс. В то же время более-менее вменяемая власть всегда старается защитить себя, работая против назревающего выступления оппозиции двояким образом: 1) всячески противодействуя влиянию оппозиции в массах и 2) пытаясь приручить саму оппозицию, обещая ей какие-либо жизненные блага.

В наше время все было бы завязано на контроле денежных потоков. В средневековье форма доступа к власти немножко другая: контролируют не столько те, кто пилит денежные потоки, сколько те, кто возле короля.

Чем, с этой точки зрения, можно поманить Хайтауэров? Если учесть, что вариант с Серисой-на-троне все больше и больше похож на дохлый номер? А между тем у Эйениса три неженатых сына и две незамужних дочери, причем одна с драконом? Вопрос, конечно, риторический.

Список кандидатур возможных супругов можно составить с большой точностью - и дело даже не в том, что Визерису, старшему из младших детей, в 39 г. всего десять, да и за младшего сына Хайтауэры уже как-то свою девочку выдавали, спасибо, оставьте это добро себе. Все проще. После какого события Хайтауэры во главе Святой Инквизиции Веры начнут бунт? После свадьбы Эйегона и Пламенной Мечты Рейены, вестимо.

Каждая из двух приманок кандидатур имеет свои достоинства. Эйегон - наследник, его дети от чьей-то дочери станут править Вестеросом. Зато Рейена - владелец ядерного чемоданчика. В будущем ее дети от чьего-то сына окажутся реальными претендентами на драконов. А пока новая семья получит в свое распоряжение личный бомбардировщик прямо в день доставки невесты на брачное ложе.

К данной - в общем прозрачной - ситуации следует сделать несколько примечаний, разъясняющих не столь очевидные нюансы.

Во-первых, дела Таргариенов после изгнания Мейегора и укрепления у трона типа правильного наследника обстоят, мягко говоря, не лучше, чем до семейной революции. Надо не просто замиряться с лордами - детки Эйениса и Алиссы уже достаточно взрослые, чтобы подключить их к продолжению шоу династии. Но из двух вариантов дипломатических браков старших детей хуже оба. Брак Рейены за пределами родни плох передачей ее дракона на службу интересам новой семьи. Брак Эйегона за пределами родни чреват тем, что Рейена остается свободной, а посему с живого Эйениса лорды не слезут наездница Пламенной Мечты рано или поздно должна будет выйти замуж. То есть - опять-таки передать дракона на службу интересам новой семьи. Вариант убийства Рейены, Пламенной Мечты или их обеих нисколько не ослабит напряжения (подумайте сами, почему).

Во-вторых, переговоры ни о чем о возможном браке кого-нибудь из детей Эйениса с кем-нибудь из детей вестеросских лордов (прежде всего, конечно, неутешных Хайтауэров) - на самом деле отличная идея, ибо, пока переговоры идут, пушки, как правило, не стреляют. Все эти брачные проекты на самом деле есть разговоры в пользу бедных. Хотя бы потому, что Алисса стопроцентно и вмертвую против браков Хайтауэров со своими драгоценными детьми. А Хайтауэры столь же стопроцентно не желают Алиссу в сватьи. Так что беседы, с помощью которых Эйенис убалтывает Хайтауэров, вряд ли могут закончиться реальным браком. Кстати, дипломат Эйенис может мудро рассчитывать именно на то, что обе стороны станут упираться - поскольку династии эти браки, собственно, нисколько не нужны. Но если продолжать и продолжать переговоры, это то, что надо, для получения передышки, утишения страстей и т.п. Пройдет какое-то время, вернется из колонии отпущенный до окончания срока за примерное поведение Мейегор, и братья снова начнут действовать вместе против Алиссы и Хайтауэров семейных заморочек, мятежных лордов и всего мира.

В-третьих, данная - и найденная с большим трудом, - точка равновесия, конечно, последняя, которой сумел добиться Эйенис. Сейчас он один против всех в условиях мира. Сорвись равновесие - он окажется один против всех и к тому же на войне.

А на войне, оно как на войне.

В-четвертых, поманить Хайтауэров не значит прекратить подготовку Хайтауэров к войне. Отсрочка отсрочкой, но к бронепоезду на запасном пути подвозят все новые вагоны, пулеметы и ящики с патронами. Потому что когда ад все же срывается с цепи, обнаруживается, что воинство Хайтауэров в полной боевой готовности, которой достигнуть с нуля за пару недель невозможно в принципе.

Учитывая все вышесказанное, попробуем понять, почему брак Эйегона и Рейены все-таки заключен, раз уж за ним с железной неизбежностью следует война. Сразу оговорим, что Эйенис здесь ни при чем (хотя основные шишки достаются именно ему). В случае брака старших детей он теряет практически все, включая себя как короля, политика и главу семьи. Ну, правда, Пламенную Мечту теперь не получит никто из лордов, а у наследника престола не будет в постели семейства вестеросской жены. Но укрепляет ли это позиции Эйениса? Да нисколько. Вот разве позиции его наследника становятся сколько-то сильнее. И то весьма относительно.

Вообще подобный совершенно не дипломатический вариант кровосмесительного брака возможен в одном случае - если наследнику Эйегону очень не терпится укрепить свои позиции (и при этом он не очень понимает последствия своего поступка). Или кому-то, кто ставит выше всего прочего интересы Эйегона, вдруг не терпится укрепить его позиции (и при этом этот кто-то опять-таки не очень понимает, что делает).

Но ведь очень похожий эпизод в верхах случился совсем недавно. Когда Алиссе очень не терпелось продвинуть сына в наследники - и она с размаху рубанула мечом по гордиеву узлу игр престолов, не сообразив, кого ударит концами разрубленной веревки.

В общем, брак Эйегона и Рейены заключен: а) с подачи мамы, б) без ведома папы, в) вовсе не по страстной любви между братом и сестрой. И наконец самое такое г): последствия, которые немедленно лезут из всех щелей, и справиться с ними не может никто - ни Эйегон с молодой женой, ни мама новобрачных.

Но тогда получается, что Алисса совсем дура королева ничему не научилась на прошлой своей ошибке. Или - осторожно предположим - кто-то умный изучил на примере ее прошлой ошибки ее характер и аккуратно нажал на нужные кнопки, вынудив ее совершить ошибку вторично.

Посмотрим на обстоятельства кровосмесительного брака. Любопытно, что нет ни единого упоминания о том, как искали-искали, но не могли найти септона, согласившегося провести обряд богомерзкого венчания между братом и сестрой. (Между прочим, это опять возвращает нас к вопросу, действительно ли верующим было так важно, женятся ли эти извращенцы валирийцы Таргариены друг на друге хоть по пять штук за раз.) Септон как раз нашелся. И не просто септон, но самый главный представитель Рима Веры в столице. А именно - Мармизон, знаменитый чудотворец, десница короля.

Что именно толкнуло Мармизона на этот шаг, непонятно. Возможно, отсутствует какой-то кусочек мозаики, позволяющий опознать пусть и неполное, но все же читаемое изображение на картинке. Сходный случай в том же путеводителе - это история с таинственным письмом из Дорна, прочитав которое, Эйегон намылил пятки, рванул со сверхзвуковой скоростью на Драконий Камень и на следующее утро подписал мирный договор. На данный момент можно много что нафантазировать (как, собственно, Яндель и делает), но жизнеспособная версия, подкрепленная намеками Мартина, пока не получается. Видимо, какого-то намека не хватает. С Мармизоном схоже. Если он пошел на открытое (нигде ведь не сказано, что тайное, - напротив, все очень быстро всё узнают) заключение кровосмесительного брака в пику позиции Веры и Хайтауэров, это практически самоубийство. Такие вещи делают либо из-за очень большой выгоды, либо из-за очень значимых идеалов. Еще есть шантаж, но это в общем случай очень большой выгоды. Мы ничего не знаем о слабостях Мармизона, которыми можно было бы его шантажировать. Что он не чудотворец, а ловкий прохиндей? А вы попробуйте доказать. Что-то обещала Алисса от лица сына, будущего короля? Что? Мармизон и так десница. Что он останется десницей при новом короле? Неплохо, но для начала надо новому королю закрепиться на престоле. Сомнительная приманка тем, что и так уже в кармане. К тому же Мармизон, будучи представителем Рима, наверняка неплохо осведомлен о том, как Хайтауэры готовят в столице восстание.

Если совсем фантазировать, можно предположить, что Алисса планировала смену власти в стане Веры - и Мармизону было обещано место верховного септона. Но если Мармизон в это верит, то он наивный романтик, а не политик. Еще мы знаем, что Мармизон - чудотворец. Возможно, он маг? Возможно, он связан с Цитаделью? Мейстеры с Верой из разряда двух соловьев, которым на одной ветке не петь. Но опять же - как Цитадели поможет война Веры с Таргариенами, которая после облома и без того безутешных Хайтауэров неостановимо грядет?

Ну или есть вариант, что брак Эйегона и Рейены - провокация Хайтауэров, которым надоело ждать неизвестно чего и нужен хороший, качественный повод к войне. Ибо Хайтауэры, не будучи дураками, отлично понимают, что Эйенис всего лишь тянет время и его жена деточек во вражеский стан не отдаст. Время пришло, Грады подтянуты, калашниковы розданы, полевые командиры ждут указаний. Первое указание из Ватикана: Мармизон должен подтолкнуть нетерпеливую, честолюбивую и считающую себя очень умной Алиссу к тому, чтобы поженить Эйегона и Рейену, всех поставить перед фактом и всех умыть.

После чего безупречный повод дан. А Мармизона, который сыграл свою роль, больше не нужен и слишком много знает, убирают руками накрученных до озверения народных масс. Классический цинично-спецслужбовский вариант. На данный момент единственный, который связывает все кусочки воедино. Правда, если бы нам кинули намек на то, что Мармизон не очень умный / очень идейный / послушен руководству (подчеркнуть нужное, желательно все сразу) настолько, что не сообразил, как им сыграли втемную, было бы за версию как-то спокойнее. Пока же возможны и другие варианты, если появятся новые данные.

Раз уж вспомнили Цитадель, поговорим о многолетнем представителе оной при Эйенисе и его дворе. Поскольку участие великого мейстера Гавена в трагически-абсурдном финале правления Эйениса ничуть не менее значимо, чем роль септона Мармизона.

Гавен впервые упомянут задолго до воцарения Эйениса - в 19-26 гг. при Эйегоне Завоевателе он уже великий мейстер и вместе с тогдашним десницей Осмундом Стронгом курирует строительство крепостных стен Гавани. Другую стройку века, сооружение Красного Замка, курирует Висенья.

Все это вроде бы всего лишь факты биографии. Но вот в 41 г., пока Сыны Воина оперативно укрепляются на холме Рейенис, Честные Бедняки, как помним, не менее оперативно - и почему-то чрезвычайно точно, - проникают во дворец с таргариеноубийственными целями. Между тем королевская резиденция, личные покои правителя и его семьи и особенно королевская спальня - не те места, куда пускают всех желающих. И вряд ли в замке имеются указатели «покушающимся на королевскую семью налево».

Конечно, заговорщики в покоях правителей случались в истории неоднократно. Хотя бы знаменитые дворцовые перевороты 18 века в России - как раз частенько проникновение в спальню со всеми вытекающими (Холмогоры, Шлиссельбург, табакерка). Тут, правда, такой момент, что в спальни проникали те, кто во дворце неоднократно бывал и ходы знал. Пришли бы Эйениса убивать гвардейцы, то есть, простите, Сыны Воина - как-то было бы понятнее. Откуда ходы-выходы знают Честные Бедняки, понять сложнее. Но, может быть, подсказал кто-то из бывших строителей.

Власть, кстати, тоже считает так, а ей виднее, чем нам со стороны. Очень скоро Мейегор (который, конечно, персонаж совсем не добрый и уж точно не слишком доверчивый, а также не самый умный, но незамысловатые и конкретные реакции его внутреннего Ребенка, надо признать, всегда имеют конкретную причину) не просто закончит строительство Красного Замка с множеством строительных тайн, - он еще и прикажет уничтожить всех со стройки, кто мог бы что-то об этих тайных переходах знать. Реакция, как обычно у Мейегора, излишне острая, но явно предпринята не столько для жестокой развлекухи, сколько безопасности ради. Просто парень был в курсе, как его старшего брата чуть было не зарезали в собственной спальне, воспользовавшись вот такими тайными ходами.

Справедливости ради заметим, что информация могла исходить не только от низовых строителей. Есть Висенья, которая вообще начальник по Красному Замку. Есть Гавен, который строил, конечно, не резиденцию Таргариенов, а стены их города, однако о тайных ходах замка вполне что-то знать мог. Не случилось ли, что люмпены, прокравшиеся во дворец в обход охраны, знали, как пройти туда, куда нужно, от кого-то из верхов?

Посмотрим, что еще мы знаем о Гавене. Яндель пользуется какими-то трудами Гавена там, где описываются действия Эйениса по подавлению мятежей первого года царствования. А именно. "Вскоре мятежи вспыхнули и в Долине, и на Железных островах. Тогда же на восстание против Таргариенов поднял тысячи последователей некий дорниец, именовавший себя Королем-Стервятником. Великий мейстер Гавен писал, что эти новости короля ошеломили, поскольку Эйенис воображал себя любимым простонародьем. И снова его милость колебался с решениями. Сначала он приказал армии отплыть в Долину, чтобы решить дело с узурпатором Джоносом Арреном, заточившим собственного брата лорда Роннела – а затем внезапно отозвал приказ из-за опасения, что Харрен Красный и его люди могут проникнуть в Королевскую Гавань. Эйенис даже намеревался созвать Великий совет для обсуждения всех этих дел. К счастью для королевства, другие действовали живее".

Допустим, что ругань в адрес Эйениса, якобы совершенно бездарно хлопавшего ушами и бросавшегося из крайности в крайность (то колеблется не к месту, то чересчур живо и вообще внезапно отдает взаимоисключающие приказы, то опять какой-то неживой тормоз), есть чисто янделевское изобретение. Не будем сейчас повторяться насчет своего несогласия с Янделем, см. предыдущие серии. Предположим, что Яндель значительную часть текста взял не у Гавена, а сам сочинил сделал выводы. Но один фрагмент совершенно четко от Гавена: Эйенис воображал себя любимым народом, а потому испытал ужасное потрясение, когда выяснилось, что Долина, Железные Острова и Дорн подняли мятеж. Так что зря, получается, воображал. Лучше бы был ближе к реальности и вообще действовал так, чтобы Янделю с Гавеном нравилось.

Но минуточку - из писаний Гавена лезет родимый янделизм в цвету. Нет, Эйенис, конечно, мог верить, что любим народом Долины - территория как бы своя, давно подчиненная, и вполне мирно (нда, жестокая сестра Висенья сработала ювелирно и без всякого насилия, в то время как добрая сестра Рейенис в Дорне, выступая аналогично против женщины-правительницы, почему-то много чего пожгла и ничего не добилась... но об этом как-нибудь потом). И здесь идеализм Эйениса, если таковой имел место, может быть осужден вполне по справедливости. Но с Железными Островами уже сложнее - если Эйенис был хоть сколько-то знаком с Вестеросом и особенностями его земель (а его вроде готовили в наследники, нет?), ждать страстной любви от суровых викингов вряд ли мог даже романтичный он. А с Дорном и всеобщей любовью дорнийцев к Эйенису не получается вовсе. Возможно, правда, текст специально построен так, чтобы Эйенис выглядел блаженным дурачком - дескать, он, ребята, не просто думал, что его народ любит, он думал, что его любят викинги, и, хаха, дорнийцы.

Как ни кинь, а Гавен был противником Эйениса, причем, возможно, с самого начала правления последнего. И в своих трудах (кстати, каких? хроники? донесения в Цитадель?) старательно обливал Эйениса грязью. Причем мы совершенно точно знаем, что происходило это не постфактум, а прямо при жизни Эйениса - Гавен был казнен Мейегором буквально через несколько дней после огненного погребения старшего брата.

Любопытно.

Еще любопытнее история с болезнью Эйениса на Драконьем Камне. Когда профессиональный врачеватель (а как иначе может быть с великим мейстером из Цитадели?) короля душил-душил лечил-лечил, прямо весь отчаялся и начал осторожно намекать, что родне следует озаботиться заказом белых тапок для безнадежного пациента. И вдруг приходит старая ведьма Висенья, нигде ни разу не получившая профессионального медицинского образования, выгоняет профессора пинком за дверь, заваривает семнадцать гвоздей на воде, заряженной по радио Чумаком, - и надо же, Эйенис идет на поправку. Ничего так история, совсем без намека понятно на что.

И, наконец, мы знаем, что Мейегор, человек при всех его тараканах простой, простодушный, вернувшись из-за моря и выслушав выступление Гавена насчет того, что наследовать покойному Эйенису должен единственно Эйегон, достал отцовский меч и лично укоротил выступавшего на голову. Что можно - и, кстати, нужно, - рассматривать как операцию по укрощению оппозиционеров. Но можно при этом учесть также, что Гавен, будем называть вещи своими именами, едва не отправил на тот свет старшего (и, как бы там ни было, любимого) брата Мейегора. О чем Висенья (раз уж она вылечила племянника, то не могла не понять, от чего лечила) наверняка рассказала сыну. И цепочка действий простого конкретного мачо: а) изменник ты, Гавен! б) капец тебе, Гавен! в) собственноручный капец (казнь своей рукой - это, в общем, всегда личные разборки между Мейегором и казнимыми), - приобретает совершенно четкий второй смысл.

С другой стороны, смелое до безрассудства и бескорыстное до глупости выступление Гавена в защиту прав отсутствующего на Драконьем Камне принца Эйегона (как мы помним, Эйегон с Рейеной сидят в осаде на другом конце Вестероса) вроде как противоречит образу отъявленного политика. Версии отравления Эйениса - до некоторой степени тоже. Хотя именно до некоторой степени, ибо убийства, совершенные бескорыстными идеалистами во имя своих убеждений, увы, не редкость в истории. Но так ли там все бескорыстно, идеалистично и даже однозначно?

Выходка Гавена, как она описана Янделем, может закончиться исключительно тем, чем она закончилась. То бишь она совершенно и полностью бесполезна как деяние политическое - разве что Гавен понимает, что ему и так помирать насильственной смертью, и пытается схватиться за соломинку или хотя бы уйти красиво, типа из искры возгорится пламя. Но, может быть, все-таки что-то, кроме рванья на груди тельняшки, имеет место быть - и Гавен на что-то рассчитывает? Например, на публичный призыв к возмущению против узурпатора, прибывшего из-за моря. Если среди общественности достаточное количество сторонников Эйегона и людей Алиссы, искра и впрямь способна разгореться во вполне приличное пламя. Глядишь, и выгорит дельце. Во всяком случае, сдаваться без боя Гавен явно не намерен.

Не исключено, что к выступлению, которое Гавен согласился возглавить по принципу "все равно не жить, поскольку старуха напоет сынку в уши", партия Алиссы готовилась всерьез. Не исключено, что противная сторона готовилась тоже, причем шансов у партии Висеньи всяко больше - даже в отсутствие пожилой, но опытнейшей фронтовички у нее все схвачено, к тому же не где-нибудь, а на ее излюбленной территории. Судя по тому, что Висенья Мейегора и не собирается останавливать, когда он рубит Гавену голову, судьба великого мейстера обговорена заранее.

(Ну хотя бы в форме "мы посоветовались, и я решила". Висенья: Сынок, твой брат болел, и слизняк-мейстер его травил. Мейегор, набычившись: РРРРРРРРРРР! Висенья: Да, сынок, ты прав, смерть негодяю.)

Конечно, останавливать сыновей, публично затеявших противоположное тому, что было договорено, иногда бывает сложно, как показывает казнь Неда. Ну так и Висенья не Серсея, у нее Джоффри, надо думать, ходил бы шелковый, а если что, Висенья вмешаться не постесняется.

В целом по результатам инцидента похоже, что Цитадель действительно играет против Звездной септы и Хайтауэров. Соучастие Гавена в столичном покушении на Эйениса будем считать недоказанным. Но совсем исключить возможность, что в Гавани Цитадель и Вера действуют вместе, ибо и те, и другие заинтересованы в том, чтобы Эйениса убрать, пожалуй, не следует. Интересы мейстеров и септонов здесь изумительно совпадают и расходятся лишь далее - там, где на кону судьба семьи короля. Хайтауэры явно хотят уничтожить Таргариенов как класс. Цитадель в полном согласии с южными лордами, традиционными противниками Хайтауэров, скорее собирается заменить Эйениса Эйегоном с Пламенной Мечтой Рейеной.

Возможно, именно этот план Алисса и ее старшие дети прорабатывали с самого начала. Хайтауэры враждебны, мечтать договориться с ними может разве непрактичный Эйенис, ну его. Будем реалистами. Свяжемся с теми, кто Хайтауэрам традиционно враг, а стало быть, может стать нашим другом. И тоже будем готовиться к войне, которая неизбежно грядет, сколь бы ни тешил себя мечтаниями непрактичный Эйенис, ну его. А чтобы южные и западные лорды не отхватили себе ядерный чемоданчик, поставим их перед фактом: Эйегона с Рейеной уже не разженишь, но вы можете занять свои места согласно купленным билетам при дворе нового короля.

Нельзя не видеть, что цели Гавена с единомышленниками и Алиссы со старшими детьми весьма близки, хотя не идентичны. Впору, пожалуй, говорить о том, что нельзя принять и нельзя отвергнуть не факт отравления Эйениса Висеньей, но факт участия в отравлении Эйениса его любящей супруги. Хотя, скорее всего, все не настолько трагично, и Гавен все же действовал по своей инициативе. Не будем о чувствах Алиссы, много ли чувства значат в политике, когда доходит до власти? Посмотрим с прагматической точки зрения. Нужна ли в конце 41 г. Алиссе смерть Эйениса? Вряд ли. Власти королева хочет не для себя, а для детей. Между тем означенные детки вовсю действуют независимо от отца - даже если они бежали из столицы вместе с ним, что, кстати, не обязательно, то вскоре отправляются в какое-то таинственное "ежегодное путешествие по стране". Ну да, самое время и самая такая удачная обстановка для легкого вояжа во время медового месяца.

Куда и, главное, зачем Эйегон и Рейена отправляются, мы знаем точно - в края западные, где их осаждают в замке Кракехолл. Надо думать, не обошли вниманием Эйегон и Рейена края южные, которые так близко от западных, и где у Хайтауэров есть вечные и упорные противники (не короли, так стюарды). Проще говоря, наследник с женой прощупывают почву и ищут поддержки у лордов. Эйениса никто уже всерьез не принимает. Зачем, собственно, брать грех на душу и его травить?

Разве что если бы Эйенис послушался совета тетки. Которая единственная по-прежнему принимает его всерьез и, выслушав племянника, дает ему дельный совет - прибегнуть к последнему доводу королей и обрушить на Вестерос драконов.

А драконы - это у нас кто? Огласим весь список:
- мелкая Пламенная Мечта с наездницей-Рейеной (которая если и будет действовать, то только в собственных и брата-мужа интересах),
- домашний Квиксильвер с наездником-Эйенисом (больным и надломленным),
- могучая Вхагар с наездницей-Висеньей (старой, но еще вполне крепкой),
- и, на минуточку, главная звезда арены Черный Ужас Балерион. С Мейегором.

То есть по факту Висенья предлагает Эйенису то, что, вероятно, неоднократно предлагала: мальчик, верни брата. И мы втроем сделаем то, что в свое время мы вдвоем с Эйегоном сделали в Дорне - и что давно пора сделать с мятежниками в стране. А мятежники в твоей семье, если ты снова станешь королем не только формально и как следует дохнешь на них пламенем, подожмут хвосты и уймутся.

Заметим, Висенья не идет против королевской воли племянника и не возвращает Мейегора из-за моря, поставив Эйениса перед фактом и заставив принять помощь. Она не навязывает - она предлагает.

Более того, Висенья не идет против воли Эйениса даже после того, как он отказывается сделать так, как она говорит. Хотя, если у короля еще остались какие-то мозги, он должен понимать, что вызов брата из-за моря - действительно его последний шанс.

Почему он отказывается? Возможно, его, интеллигента, любителя искусств и дипломата, необходимость убивать, причем убивать самому, огнем, страшно, безостановочно и долго, ужасает. Но здесь есть еще один, очень важный - и, как нам кажется, трагический, - момент.

Дело в том, что Эйенис до последнего пытается быть верным тем, кого любит. То бишь семье. В которую, несомненно, входят тетка и брат. Но жене и детям Эйенис, судя по его поступкам последнего года жизни, верен больше, чем тетке-брату.

Эйенис не отрекается от Алиссы, Эйегона и Рейены, когда они губят его репутацию, окончательно разрушив равновесие в стране и фактически начав войну. И даже принимает огонь на себя. Хотя мог бы публично отречься от непокорных детей (и, надо думать, жены) и объявить их брак незаконным. С политической точки зрения, вообще-то, король должен был сделать именно так. Это могло бы, по крайней мере, спасти его от объявления "Королем-Скверной", нападения фанатиков в собственной постели и прочих приятностей восстания страны против короля. Но это означало бы объявление детей (и, возможно, жены) этой самой Скверной, нападение фанатиков на детей (и, возможно, жену) и прочие приятности восстания страны и короля против королевы и принца-наследника.

Точно так же Эйенис сохраняет верность Алиссе, Эйегону и Рейене, отказавшись вызвать Мейегора из-за моря, потому что это означает крах надежд жены и старших детей на трон. Призвать Мейегора значит оставить страну брату, но не сыну. Не призвать Мейегора не значит, что Эйегон сможет сесть на трон, но хоть какие-то шансы у него будут.

Отказавшись от предложения Висеньи, Эйенис заболевает и едва не отправляется на тот свет с помощью великого мейстера Гавена. Алиссе выгодно быть в деле в том случае, если бы муж колебался и собирался все-таки сдаться на уговоры Висеньи, кинув Эйегона с наследованием. Но имеет место совершенно обратное - Эйенис не объявляет о возвращении Мейегора даже после того, как Висенья спасает ему жизнь. Алисса и дети, дети и Алисса. Верность буквально до гроба. Причем всю дорогу не тем, кто верен ему. Йех.

Что делать, даже политика убивает в людях не все чувства.

Кстати о чувствах: вот Висенья, которой нет особого резона спасать глупого племянника от неминуемой смерти и вообще напрягаться, особенно когда стало ясно, что от него ничего не добьешься. Но ведь она его все равно спасает. Можно, конечно, напрячься (ибо Висенья, она такая Висенья, как помним) и предположить, что вдовствующая королева дает пинка Гавену и возвращает племянника к жизни в надежде все-таки уговорить его вернуть Мейегора. Но это уже из разряда "зачем просто, если можно сложно". Никакой надобности в подобных сложных комбинациях у Висеньи нет. Проще тогда не мешать Гавену, а то и помочь, потом быстренько устроить племяннику погребальный костер и рвануть за море возвращать Мейегорушку не мытьем, так катаньем. Все равно этим кончится, что время зря тянуть? Бывшие фронтовички, которые много убивали, они дамы бестрепетные и не склонные придумывать излишне сложные комбинации.

Но ничего подобного нет. Висенья спасает Эйениса, хотя он отказался возвращать брата. С точки зрения Висеньи, это очередной признак слабохарактерности племянника и даже, пожалуй, предательства с его стороны. Но Висенья по-своему верна Эйенису не менее, чем Эйенис - жене и детям. Он - свой. Он - сын Рейенис. Ради сына сестры можно потерпеть даже Алиссу с выводком.

Восстать против племянника Висенья может в любой момент - и этого упорно не делает, хотя против Вхагар и Балериона Эйенису мало не покажется. Убрать Эйениса на Драконьем Камне она тоже может в любой момент - и тоже упорно этого не делает, а делает наоборот. Кстати, именно поэтому исключается участие Висеньи в проникновении Честных Бедняков в спальню племянника. Будь железная фронтовичка заинтересована, она живо довела бы дело до конца, когда Эйенис с семьей оказался в ее руках, и одним Эйенисом, кстати, вряд ли бы дело закончилось.

Меж тем все целительские усилия Висеньи идут насмарку, когда Эйенис получает известие, что его старшие осаждены в замке Кракехолл. Или же он узнает, как Эйегон с Рейеной вербуют сторонников, сбросив со счетов еще живого отца? Или, может быть, удар (скорее всего, инсульт) есть результат ясного понимания, что король проиграл абсолютно все, никому не нужен и, напротив, всем мешает? Пережить такое вообще тяжко, а уж подобное умонастроение после инсульта и вовсе губительно.

В общем, честно говоря, похоже, что семья разорвала ему сердце на клочки, и он больше не хочет жить.

Но если так, доверить свою смерть Эйенис может только одному человеку.

Хотя все может быть еще трагичнее. Эйенис, беспомощный, раздавленный, умирающий, лишенный разума, - это абсолютная параллель с Дрого, каким он остался жить, если это можно назвать жизнью. Прижав подушку к лицу мужа, Дени совершает убийство, - но это одновременно и акт милосердия.

В характере Висеньи в последний раз позаботиться о сыне любимой сестры. Каким бы он ни был, он - свой. А Висенья своих не сдает.

Так что, как ни странно, скорее всего утверждение, что Висенья помогла Эйенису уйти на тот свет, справедливо. Только все было вовсе не так, как думал недалекий Яндель. Куда более достойно.

Таргариены все-таки - страшно сильные люди. Можно только догадываться, о чем думала Висенья, стоя у погребального костра Эйениса вместо того, чтобы рвануть за море. Отдавая мальчику последнее, что должна была отдать. И чего ей стоило на восьмом десятке оседлать Вхагар и отправиться за море к Мейегору, оставив своим людям на острове четкие инструкции - потому что Алисса и ее младшие с острова никуда не делись, равно как их сторонники, начиная с Гавена.

Да, будто мало было Висенье крови, пламени, потерь, жестокостей и всего, что сделала она и сделали с нею в ее долгой жизни. Теперь ей предстоит руками сына разгрести хаос в стране.

Никто у Мартина не уходит от искупления, что уж. Висенья в своей жизни воевала и убивала, много и жестоко, давно сыта и войной, и политикой по горло, оставила власть племяннику и пыталась тихо дожить свой век на Драконьем Камне. Не выйдет. Ей придется и воевать, и убивать, и - самое страшное - терять. Вот оно, возмездие по-мартиновски.


*продолжение следует*
Tags: anna_y, c_a_r_i_e, Мир Льда и Огня
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments