great_trifles (great_trifles) wrote,
great_trifles
great_trifles

Таргариены: Вера против Политики (3)

3.

Историки бывают двух видов: те, кто понимает, что он пишет, и остальные. К первому типу относится мейстер Гильдейн, ко второму - мейстер Яндель. Это не значит, что один умный, а другой глупый, или один компетентный, а другой наоборот. Это даже не значит, что у одного есть госзаказ на публикацию, а у другого нет. Просто работа Гильдейна напоминает хороший гобелен, в котором каждая ниточка вплетается туда, куда хочет ткач, а труд Янделя похож на плохо свалянный войлок, где сплошные комки, не очень ловко сцепленные друг с другом, да еще в комке совершенно свободно можно найти какое-нибудь инородное тело, иногда весьма неприятное. Свойственной Гильдейну упорядоченности факторов и выверенной структуры их подачи нет в принципе. Яндель, правда, приходит на битву разумов не совсем уж невооруженным, ибо при нем Точка Зрения и ворох цитат. Но толку от этого по большей части не очень много. Вот Дом, Который Построил Джек! - как бы заявляет Яндель, одновременно заранее сообщая, что Дом / Джек / Стройка хороши, плохи, слабы, сильны, коварны, идеальны и т.п., и тут не может быть двух точек зрения, потому что есть только одна правильная, она же Янделева. Далее следует серия комков / ворох фактов, составленных не обязательно хронологически, регулярно дублирующих друг друга (явно стилизовано под средневековые хроники, где частенько переписывались куски то из одного источника, то из другого, причем чем больше источников, тем грамотнее аффтар), плохо стыкующихся по смыслу, а то и прямо противоречащих как друг другу, так и исходной посылке. Но ничего. Серию, она же ворох, Яндель неизменно заканчивает оптимистическим повторением исходной оценки - дескать, видите, я, как всегда, прав.

В общем, как и говорили авторы путеводителя, два мира, два детства разных мейстерских подхода к истории.

Не станем пока заморачиваться тем, чему должны научить внимательного читателя столь разные историки. Констатируем, что Гильдейну как-то больше веришь, хотя вообще-то ум автора еще не означает авторской правоты. Умных просто труднее анализировать: картинка мало того что непротиворечивая, так еще и красивая. Найти ошибки, прямое вранье и явную предубежденность у Янделя куда проще. Но опять-таки сумбур этого типа историков не значит, что они всегда неправы.

Посему будем работать следующим образом: возьмем факты без оценки их мейстерами обоих типов, выстроим в хронологическом порядке, а выводы сделаем те, которые будут логично из имеющихся фактов вытекать.



Начнем с того, что Эйегон вовсе не оставил правление страной сыну любимой Рейенис и сыновьям сына любимой Рейенис. Все куда интереснее. А именно: "Он оставил королевству «наследника и замену ему» от обеих своих жен: старшего принца Эйениса от Рейенис (давно покойной) и младшего принца Мейегора от Висеньи". Если это не утверждение замены Эйениса Мейегором в случае недееспособности либо смерти Эйениса, и вообще явное ущемление прав детей Эйениса, то что это?

С другой стороны, любимая-то Рейенис любимая, но что она могла родить не от Эйегона, видело слишком много народу. А Мейегор, сколь бы ни был он сыном нелюбимой Висеньи, во многих отношениях (дипломатично назовем их областью физподготовки и боевого духа) просто молодца ("...Мейгор уже побеждал в схватках бывалых рыцарей, когда ему было всего тринадцать. Славу он завоевал быстро: в 28 году от З.Э. на королевском турнире Мейгор выбил из седла трех рыцарей Королевской гвардии в поединках – подряд, одного за другим – а затем стал победителем в общей схватке. В шестнадцать лет он был посвящен королем Эйгоном, став самым молодым (в ту пору) рыцарем в королевстве"). В средневековье такие ценились всяко больше, чем ботаники.

В 37 г. шестидесятичетырехлетний Эйегон умирает от удара на любимом Драконьем Камне, в Палате Расписного Стола, где рассказывает внукам Эйегону и Визерису, какой их дедушка великий завоеватель. Кончина почти что идиллическая, как у Вито Корлеоне в первом "Крестном отце".

Висеньи рядом с братом явно нет. Она в отличие от него всю дорогу делом занята в Гавани с 35 г. строит Красный Замок ("Согласно записям архимейстера Гильдейна, при дворе считалось, что Эйгон оставил королеву Висенью ответственной за строительство Красного замка, чтобы ему не приходилось терпеть ее присутствие на Драконьем Камне. В поздние годы их отношения стали еще более холодны (хотя стоит начать с того, что теплыми они никогда не были)"). А заодно, надо думать, Висенья правит королевством, раз уж пришлось Эйегону, чтобы сестра глаза не мозолила, сослать ее работать в столицу.

Между прочим, Висенье в этот момент шестьдесят шесть. Чистая хромомолибденовая сталь, а не женщина.

Эйенис в момент смерти отца с визитом в Хайгардене, причем он туда не едет, а летит на драконе ("...узнал о кончине своего отца, будучи в Хайгардене. Он не замедлил оседлать дракона и отправиться за короной"). Хайгарден - это Тиреллы, а Тиреллы - это противовес на юге все тем же Хайтауэрам. Все той же Вере, все тем же Сынам Воина все тому же Риму. Таргариены явно ищут союзников в предстоящем столкновении.

Где находятся остальные члены семьи, не совсем ясно. Алисса Веларион и младшие дети Эйениса, возможно, там же, где и Эйегон с Визерисом, т.е. на Драконьем Камне. Информации о Мейегоре и его Серисе-на-шее нет.

Тут бы коварной и могучей Висенье, которая как-никак всадница Вхагар, и нанести нелюбимому Эйенису хорошо рассчитанный удар, заменив на любимого Мейегора. Ибо, как вещает Яндель, "С самого рождения Мейегора Висенья была его самой главной сторонницей и сподвижницей. Она стремилась превознести его над старшим братом Эйенисом и для обеспечения наследия сына делала все, что только могла".

Но ничего подобного не происходит. И даже напротив, Эйенис коронуется на самой такой территории Висеньи - на ее стройке. Церемония причем великолепна, и никаких гадостей со стороны тети и сводного брата хроники не отмечают. Правда, стоит отметить, что Эйенис заявляет с порога: править намерен, не повторяя ошибки отца, а по-своему. Ибо "на великолепной церемонии в еще строящемся Красном замке он предпочел короноваться богато украшенным золотым венцом, а не обручем своего отца из валирийской стали". Такие детали в средневековом обществе - это основополагающие заявления на берегу. Через пять лет Мейегор на своей коронации - которая на фоне великолепной и торжественной коронации брата производит почти походное впечатление, - подчеркнуто коронуется "обручем своего отца из валирийской стали, а не более изысканным венцом брата". Отрицание отрицания в чистом виде. Ориентация не на предшественника, наделавшего ошибок, а на того, кто был до путаника. А еще Мейегор ненавязчиво дает понять, что будет править как Эйегон - с дракона, пламенем, кровью и валирийской сталью.

Можно еще вспомнить Танец Драконов, и что за короны использовали тамошние претенденты, тоже очень говоряще. Эйегон утверждал себя наследником не столько Визериса, сколько самого Эйегона Завоевателя, а Рейенира венчалась на царство короной отца, показывая, что она королева по его воле, и остальные тут совершенно ни при чем.

Эйенис - другой человек, а главное, у него другие принципы политики. И сколько бы ни утверждал Яндель, что старший сын Завоевателя - человек слабый и правитель нерешительный, смысл в попытке мирного урегулирования ситуации в Вестеросе есть. Во-первых, потому, что война - это последний, а не первый довод приличных королей. А во-вторых, если лорды навалятся бить Таргариенов скопом, много ли смогут Таргариены с позиции пламени, крови и валирийской стали? Вон на юге Дорн как был непокоренным, так и остался. Опять же Висенья для бомбардировок старовата, а Балерион вроде как пока Мейегором не оседлан. Разобраться в рамках одной династии дракон на дракона еще выйдет, подчинить страну силой - вряд ли.

Но если пытаться играть на противоречиях между лордами, одни поддержат Эйениса против других. Таким образом даже можно выстроить долгосрочную политическую игру. Ну а про последний довод Таргариенов, он же драконы, - лишь время от времени напоминать тем, кто подзабыл Пламенное Поле и прочие битвы минувших лет. Примерно так, ни с кем не воюя, а выстраивая отношения и договариваясь, будет, согласно Янделю, править Джейехейрис Миротворец, и мейстер рассыплется в уверениях, что король этот силен и мудр. Но, видимо. что можно Юпитеру, то нельзя быку.

Так что после Хайгардена Тиреллов Эйенис вполне закономерно отправляется в Риверран Талли. Где и застает его известие о первом бунте. Харрен Красный, объявивший себя внуком Харрена Черного, захватил Харренхолл и его тогдашнего правителя Гарона Квохериса и, оскопив последнего, исчез в неизвестном направлении, чтобы продолжать разбойничать в Речных землях.

Яндель прерывает описание мятежа Харрена Красного, но мы-то за ним следовать не обязаны. Вспомним печальный опыт Эддарда Старка и осознаем, что призвать к порядку отряд, беспределящий в Речных землях, - задача, кгхм, нетривиальная. И даже хуже того, как показывают дальнейшие события: перед смертью Харрен, на минуточку, зарубил десницу Эйениса лорда Алина Стокворта. Подумаем, где передовая, а где ставка командующего, и как Стокворт умудрился подставиться Харрену. Обычно когда командующий армией вступает в бой лично, это означает, что дела у армии идут не очень хорошо. Орис Баратеон, зарубив Аргиллака Надменного, типа сломил сопротивление армии Штормовых земель, - но хотя Аргиллак, конечно, последнее звено, которое держит армию, армия уже побеждена не без активного участия Мераксес. Или вон Джейме Ланнистера в Шепчущем Лесу берут в плен, когда его армия уже почти разгромлена. Как ни кинь, а смерть (ну или отключение) мозга войска есть чистый выигрыш противника, чтобы не сказать свидетельство превосходства его, противника, профессионализма. Харрен оказывается силой, способной серьезно потрепать армию, командование которой доверили не абы кому, а деснице короля. Ничего так мятежик.

Однако именно за то, что Эйенис удержал армию в столичном регионе и выставил ее против Харрена, Яндель именует короля слабым и нерешительным. Более того, Яндель дает понять, что вот если бы Эйенис эту армию с полпути в Долину не вернул, тогда да, тогда был бы сильным и решительным! Но, во-первых, армия находится там, где она нужна, что и подтвердили дальнейшие события. А во-вторых, штурмовать армией Орлиное Гнездо - зряшная затея, мы сами видели все укрепления горного замка глазами Кейтилин и можем это подтвердить. Однако если выбора нет, то что делать, надо посылать армию. И Эйенис ее посылает, однако потом отзывает. А почему? Яндель говорит, потому что король нерешительный. Но, возможно, у короля причина есть?

Посмотрев на дальнейшие события, уверенно скажем: да, причина есть, даже две. И зовут их Ройсы и Мейегор верхом на Балерионе. Ройсы локализуют мятеж лордов Долины в Орлином Гнезде, а Мейегор реализует проверенный план Б по усмирению Арренов с воздуха. Задержка объясняется и тем, что с Ройсами еще надо договориться, и тем, что Черный Ужас до недавнего времени Мейегором не подчинен. Договорились/подчинил - и остро необходимую в центральном регионе армию вернули туда, где она нужнее и эффективнее. А если бы не договорились/не подчинил, пришлось бы решать проблему армией, хотя это муторно, ненадежно и вообще лучше бы вышло так, как все-таки вышло.

Приятно и то, что в подавлении бунтов активно участвуют местные лорды. В Харренхолл вместе с Эйенисом выдвигаются Талли, а в Долине с мятежниками разбираются Ройс и прочие долинные лорды. За что Яндель сильно хвалит лордов, но почему-то еще раз пинает Эйениса - дескать, вот оперативно люди действуют, не чета тебе убогому. Между тем умение разобраться в области силами тех верных людей, которые в этой области живут, для руководителя очень, очень ценное умение.

Вот и с бунтом на Железных Островах Эйенису удается разделаться руками самих островитян. Пришлось, правда, дать Горену Грейджою взамен привилегию прогнать с Островов Святую Веру. Однако давайте не будем драматизировать преувеличивать вызванный данным деянием ужас остального королевства. Значительной части королевства на Святую Веру вообще плевать, и не потому, что они такие неверующие, а потому, что они - Север и исповедуют веру в Старых Богов. Впрочем, кто хочет верить в Семерых, тот продолжает верить. Вон Мандерли на Севере живут уже около тысячи лет, и ничего, не переметнулись. А островитяне, издавна почитавшие Утонувшего Бога, радостно жгли септы еще во времена предка Харрена Черного - Хагона Бессердечного, чью мать Лелию из рода Ланнистеров, обвиненную жрецом Сорокопутом в отвращении мужа и сыновей от истинного бога, жестоко изувечили и отправили в Утес Кастерли. Так что на Железных Островах и без Эйениса дела у Веры были так себе. А если Эйенис оказался удобной фигурой для вешания на него всех собак, это еще не значит, что он действовал неправильно.

Есть еще восстание в Дорне, усмирением которого занимаются марклорды и лично Орис Баратеон, к тому времени уже побывавший в плену у лорда Виля и вернувшийся оттуда одноруким (вот тут и подумаешь, что пребывание Эйемона Рыцаря-Дракона у потомка Виля было почти санаторно-курортным). Марклорды издавна враждуют с дорнийцами, поэтому привлечь их к поимке Короля-Стервятника сам бог велел а в случае Вестероса еще и не один. Заметим при этом, что правительство Дорна почему-то регулярно отписывается Эйенису в духе "мы тоже, тоже принимаем участие в подавлении нехороших мятежников", то есть даже если и поддерживает мятежника (что не факт) или по крайней мере ничего не делает по части подавления мятежа (а вот это уже почти наверняка), то уведомлять короля почти всего Вестероса о своем хорошем поведении и непременной поддержке почему-то не забывает.

Таким образом, из четырех мятежей, вспыхнувших в первый же год после коронации Эйениса, все четыре были подавлены, причем быстро и достаточно эффективно. Из каких именно фактов Яндель делает вывод, что Эйенис здесь был глобально неправ, непонятно. Если король слаб, слаженных действий от его подчиненных ждать не приходится: каждый попробует перетянуть одеяло на себя, даже в ущерб общему делу. В первые годы царствования Эйениса между тем особого перетягивания одеяла не замечено. Похоже, не так слаб король, как его малюют.

Возможно, Эйенису просто случайно повезло, что его действия привели к нужному результату. Однако когда человеку везет в четырех случаях из четырех, это уже как-то не очень похоже на простое везение. Как говорил Суворов: "Раз счастье, два раза счастье — помилуй Бог! Надо же когда-нибудь и немножко умения".

Однако совсем на ровном месте устойчивые легенды не рождаются, - а легенда о нерешительности Эйениса, безусловно, устойчивая. Посему надо искать, в каком же важном вопросе король был открыто беспомощен и раз за разом оказывался не в состоянии навести порядок.

Рассмотрим совершенно очевидный конфликт, доставшийся Эйенису изначально: вопрос престолонаследия. Принцем Уэльским Драконьего Камня, а также «заменой наследника» Эйегон, как помним, назвал младшего сына Мейегора. Такое распределение ролей было бы обосновано, не будь у старшего сына Эйениса детей (совсем шоколадно, если бы у Мейегора дети были). Однако дети у Эйениса рождались, причем самые что ни на есть законные, а принцем Драконьего Камня все оставался Мейегор. Обратимся к нашей истории: как известно, наследником в Российской империи был сын правящего монарха. Однако у Николая II долгое время были только дочери, и титул наследника царя носил его младший брат Георгий, а когда он умер - еще более младший брат Михаил. Но не навсегда, а лишь «доколе Господу не угодно еще благословить Нас рождением Сына». Что произошло в 1904 году - и наследником сразу был наречен царевич Алексей.

Причем сыновья у Эйениса родились задолго до кончины Эйегона, дедушка даже успел внукам сказки про себя вдоволь порассказывать. Но наследником оставался Мейегор.

Видимо, Эйениса такая ситуация в какой-то мере устраивала: Мейегор служил ему десницей, Висенья время от времени давала советы, и все было тем или иным образом налажено. Но одного человека такая расстановка очередности устраивать никак не могла, как не устроила она через почти сто лет Алисенту Хайтауэр, вторую жену Визериса I и главную защитницу прав Эйегона II на престол. Вряд ли Алисса Веларион утешала себя словами: «Зато моего мужа его брат очень любит», - наблюдая, как этот любящий брат не торопится передавать ее сыновьям законное наследство.

Снова обратимся к фактам. В 25 г. Мейегор ради замирения со Святой Верой женится на Серисе, дочери лорда Хайтауэра, племяннице Верховного Септона, и т.д. и т.п. Однако в 39 г. тот же Мейегор полностью рушит достигнутое перемирие, объявив о тайном браке с Алис Харровей, дочерью Лукаса Харровея, свежеиспеченного лорда Харренхолла. Что любопытно, брак-то тайный, настолько, что обряд провела лично Висенья, так что огласки не должно было быть никакой. Почему тогда о браке становится известно? Будь Алис беременна, объявление потребовалось бы для признания ребенка. Но Алис не беременна. Надавила семья новой жены? Но - а как насчет давления семьи жены старой? У Серисы Хайтауэр крыша, какую в Вестеросе поискать. Открыто обижать первую жену Мейегора очень чревато, что дальнейшие события и показали. А вот открыто обижать Алис Харровей - да пожалуйста. По информации об отрывке из сборника «Пламя и кровь» с LonCon, верховный септон не постеснялся публично назвать Алис «шлюхой Харровей». Если семья новой жены вынуждена стерпеть такой наезд и смириться с отъездом дочки за море, то семье, вероятно, не стоило и начинать выпендриваться.

Вообще обстоятельства тайного брака вызывают ряд вопросов. Ну, например. Висенья якобы провела церемонию сама, потому что септоны оказались все как на подбор порядочные и не соглашались венчать женатого мужика. Любопытно, как обеспечивали в данной ситуации тайну и молчание септонов - или крутая Висенья всех, кто отказывался, немедленно приказывала прикопать в ближайшем лесочке? Тогда понятно, почему тайный брак очень скоро перестал быть тайным: церемонию-то Висенья провела, и сболтнуть никто из прикопанных ничего не мог, но поскольку септоны в столице вдруг все разом исчезли, Звездная септа по заявкам молящихся была вынуждена провести расследование массовых прогулов сотрудников.

(Маргиналия на мартиновских полях, без номера.

Собеседование у Висеньи.

Мейегор, с блокнотом: Заходите следующий. *Висенье, сидящей в кресле* Септон Кортизон, 45 лет, септа на улице Гнилых Ниток, в связях, порочащих его, в том числе с Хайтауэрами, не замечен.
Висенья, утомленно: Женить моего сына на второй жене будем или сразу в овражек пойдем?
Септон: Я ВЕРУЮЩИЙ!!!!
Висенья: Мейегорушка, голубчик, пусть Балерион на сей раз подсуетится, у моей девочки уже от них несварение. Проси следующего.)

А если без стеба, вполне возможно, что ни родня Алис на Мейегора не давила, ни сам Мейегор не выходил на площадь с воплем: "Йеххх, охота мне вас всех, уродов, вогнать в ступор! Слушайте все и каждый - меня тут давеча маманя при одной жене тайно со второй обвенчала!"

По обыкновению посмотрим на последствия и прикинем, кому выгодно то, что произошло. Чем обязательно закончится женитьба Мейегора при живой Серисе на дополнительной Алис? Конфликтом с Хайтауэрами и, разумеется, Святой Верой как орудием Хайтауэров. Коий конфликт при взаимных счетах обязательно перейдет в полномасштабную войну, по чистой случайности уже в 41 г. не закончившуюся убийством всей королевской семьи. Можно ли предположить, что будет иначе? Нет, нельзя. Всеобщая сумятица совершенно неизбежна. Кто получит выгоду от гражданской войны? Таргариены? Однозначно нет. Хайтауэры? Учитывая драконов Таргариенов - тоже как-то вряд ли. Страна в целом? Даже не смешно. Тигр проснется, и оседлать его будет невозможно. В принципе такая ситуация выгодна внешним врагам, чтобы ослабить страну, - но как раз внешних врагов в тот момент в раскладе не просматривается. Собственно, именно поэтому война у вменяемых королей - довод именно что последний, а уж чтобы рассматривать как довод войну гражданскую, и король должен быть совершенно безумен, и окружение особенно тупо и неповоротливо в деле устранения некомпетентного начальства.

Но раз кто-то оповещает страну о женитьбе Мейегора, значит, это кому-то надо. Допустим, что гражданскую войну все-таки удастся не развязывать - как, собственно, и происходит. Для этого надо, чтобы власть решительно отделила себя от Мейегора и его нехорошего поведения. Мейегору придется покаяться и отречься от второй жены (что он, к его чести, делать отказывается) - ну или его с позором изгонят из страны, отлучив от власти. И вот это уже интересно - потому что изгнание брата короля (которому король, кстати, долго пытается сопротивляться) сопровождается передачей титула принца Драконьего Камня Эйегону, сыну Эйениса.

Вот здесь уже плюшки для заинтересованных лиц видны совершенно недвусмысленно. Мейегор как наследник Эйениса убран с дороги, Эйегон форева!

Ну что, все угадают, кому выгодно оповестить общественность о тайном двоеженстве Мейегора, или надо назвать имя из шести букв, первая и последняя А, пишется через два С?

Да, но, как помним, некоторых джиннов опасно выпускать из бутылки, и бывают такие тигры, которые, будучи разбуженными, упорно не засыпают снова. И вроде как чистый выигрыш свободно может обернуться своей противоположностью.

(продолжение следует)
Tags: anna_y, c_a_r_i_e, Мир Льда и Огня
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments