great_trifles (great_trifles) wrote,
great_trifles
great_trifles

Любовь и змеи, или Балет "Баядерка" в творчестве Дж.Р.Р.Мартина

История прогулки Бейелора I босиком и некоторые аспекты неожиданного финала вояжа детально разобраны здесь http://great-trifles.livejournal.com/2515.html - аплодирую и соглашаюсь. Я, пожалуй, рискну только добавить немножко о том, какой дворник в данном случае убийца - то есть кто подложил под пятки героического путешественника пяток несцеженных гадюк.

Итак. Убивать Бейелора по политическим причинам, конечно, имеет смысл - тем, кто хочет сорвать намечающееся соглашение. Или нет? Поставим вопрос так: что бы изменила смерть Бейелора? Босоногий паломник, конечно, назначен знаменем союза двух высоких договаривающихся сторон и вообще на гребне волны. Но сама волна поднята вовсе не им, да и гребень Бейелором не исчерпывается. Таргариены и Дорн договариваются о фигурах танца, которые надо выполнить, чтобы и драконы были сыты, и дорнийцы горды. Танец слишком важен и слишком далеко зашел, чтобы прима-балерина, в конце своего финального соло поскользнувшаяся и даже угодившая в оркестровую яму, сорвала шоу. Скомкать - сколько угодно (хотя, если вспомнить степень осведомленности людей наивных, типа Сансы, ясно, что шоу в историю вошло без всяких комков). Но когда заинтересованные стороны заинтересованы по-настоящему, они и в случае смерти главного актера найдут как вывернуться договориться.

Что, собственно, и происходит после того, как голый Эйемон вытаскивает искусанного родича из змеиной ловушки, хватает какой-нибудь большой и острый на конце предмет и ясно дает понять окружающим, что к королю никого не подпустит. Ибо твердо знает, что он змей не подкидывал, а насчет остальных бабушка надвое сказала. После чего у этих самых остальных начинается активная работа, она же нормальный кромешный ад опытных людей, знающих, что своих в таких делах следует подозревать ничуть не меньше, чем находящихся по ту сторону. Одновременно с бурной следовательской деятельностью высокие договаривающиеся стороны валяются в ногах у Эйемона (разумеется, не ближе, чем позволяет длина большого и острого предмета) и слезно умоляют его взять что-нибудь тристапятьдесятмильоновраз проверенное обеими сторонами, начиная с какой-нибудь набедренной повязки прикрыть срам и кончая, как помним, ослом септона. Десница Визерис при этом неуклонно соблюдает договоренности в Гавани, а дорнийцы соответственно в Дорне. Все заканчивается вполне себе хорошо а крыша у Бейелора, может, и так бы поехала, и даже репрессий в отношении партии войны с обеих сторон Мартин не отмечает.

Или их не было. Потому что за покушением стояли причины не политические, а личные, которые бывают сплошь и рядом даже у высоких договаривающихся.

Личная жизнь Бейелора, однако, заключается прежде всего в отсутствии личной жизни. Нет, я не сомневаюсь, что бывают святые мужского пола с, так сказать, сохранной половой функцией, которые героически себя преодолевают. Я только мягко замечу, что вряд ли кто-то разрешит будет разумно вести себя подобным образом королю. А если он так себя ведет, и окружение ему разрешает, значит, неспособность короля к личной жизни попросту грамотно используется на благо государства. Совершенно сознательно (и опять-таки очень грамотно) создается легенда о святом короле, славном многими подвигами, воздержание среди которых есть подвиг не последний. А еще король босиком через горы ходил к свирепым мусульманам заклятым врагам в Дорн! И боги его хранили, а дорнийцы, потрясенные личностью юного святого, даже массово обратились в правильную веру добровольно пошли под руку Таргариенов! И даже змеи его не... ой, извините, ошибочка вышла, но задумывалось, конечно, как еще один бриллиант в венце.

Отсутствие личной жизни у Бейелора - очень важный момент легенды, и есть у него две особенности. Во-первых, и это не подлежит обсуждению, король воздерживается не потому, что не может, а исключительно потому, что не хочет! И сестер-невест запер в башню лишь потому, что они суперсексуальные девушки, а он, нормальный мужчина, ужасно боялся поддаться своим основным инстинктам и как-нибудь ночью, аки новоявленный Геракл в тринадцатом подвиге, лишить девственности всех имеющихся поблизости девственниц. У Геракла, правда, дев было, сколько помнится, полсотни, но зато дракона - ни одного, так что мужество Бейелора всяко круче крутого.

Во-вторых, отсутствие личной жизни у короля определяет отсутствие у него наследников. А посему, если Бейелор взял курс на святость и ему это разрешили, наследовать после смерти Бейелора предстоит его дяде, он же десница. Либо, если молодой Бейелор переживет Визериса, который постарше, - детям Визериса. Прежде всего старшему сыну, будущему Эйегону Недостойному.

Так, но зачем Визерису (или, допустим, Эйегону, будущему Недостойному) убивать Бейелора? Если они все равно и так наследуют? Тем более зачем убивать именно в этот момент? Визерис, во всяком случае, вложил в договор с Дорном очень много сил. Бейелор в этом смысле верное и очень важное орудие Визериса.

С личной точки зрения ни у кого на тот момент и нет необходимости убивать Бейелора. Особенно таким, прямо скажем, странным образом. В путешествии, которое Бейелор совершает, масса возможностей убрать его куда проще и надежнее, уж не говоря о публичности и скандальности действа.

Да и вообще Бейелор, как помним, не умер. Гадюки - змеи, безусловно, ядовитые, и умереть от их укуса можно, но лишь в том случае, когда доза яда на килограмм укушенного достаточная.

А поэтому давайте посмотрим на обстоятельства отравления. Вот Бейелор в полной уверенности, что змеи ему вреда не причинят, идет через змеиную яму, получает свои укусы и свою пока что не летальную дозу. Естественно, ему плохеет. Во что не верят те, кто собрался вокруг и в курсе дела. Вот изображает-то, восхищаются они и даже развлекаются по этому поводу в духе "ставлю триста, что Бейелор не помрет!" - "дураков нет, а вот ставлю пятьсот, что Эйемон из клетки через яму прыгнет!"

И только Эйемон, втащивший Бейелора в клетку, понимает, что родич и правда схватил дозу, пусть и непонятно насколько летальную. А значит, змеи в яме не такие, как рассчитывали. При этом никто Эйемону, буде он начнет взывать к общественности, не поверит - во всяком случае, быстро. А между тем надо как-то Бейелора отсюда вытаскивать и откачивать.

Но Эйемон, между прочим, голый, а значит, защитить ноги от укусов змей нечем. Остается взваливать Бейелора на плечи и жертвовать собой (Бейелором, кстати, тоже), рванув через яму босиком. Не гарантия, что Эйемон дотащит короля, ибо тоже заплохеет, будучи укушен. Кстати, и защищать на том берегу бесчувственного Бейелора он уже не сможет (если не потеряет сознание по дороге и не свалится в объятья гадюк в королевской компании).

Ну или надо делать так, как кричит хозяин замка (может быть, это было не столько издевательство, сколько хороший совет?..). То есть прыгать.

И вот на этом месте у меня большой вопрос. А Бейелора ли вообще убирали? Поскольку, как мы помним, он остался жив. И вообще в яме он не один.

Там есть еще Эйемон.

И вот если вспомнить особенности личной жизни Эйемона, картинка складывается быстро, и получается совершенная "Баядерка", только немножко наоборот. Там две женщины, влюбленные в одного мужчину, здесь два брата, влюбленные в сестру, жену одного из них. Там бедняга Солор вынужден жениться на нелюбимой дочке раджи. Здесь бедная Нейерис должна стать сестрой-женой старшего брата-короля, ибо положение Таргариенов обязывает. А Никии и Эеймону остается рыдать на свадьбе на глазах у всего зрительного зала/Вестероса. Далее, впрочем, Мартин оказывается добрее Петипа. Эйемон не умирает, а остается при Нейерис и их общем сыне, официально сыне короля. А если кто-то недоволен тем, как все сложилось, может обратиться к Эйемону с претензиями. Рыцарь-Дракон всегда открыт для соответствующего диалога и вообще человек мирный, а что у него бронепоезд, то бишь Темная Сестра крутой девушки Висеньи, всегда на запасном пути, - так это проблема желающих пообщаться.

И все, враг не пройдет, и Эйегон тоже, сколь бы ни было ему не все равно. А что ему очень, очень не все равно, мы знаем хотя бы потому, что он ведет себя совершенно как Р.Баратеон в сходной ситуации, в пику жене делая веселое лицо и трахая все, что движется, но почему-то все толстея и толстея на нервной почве. И хотя в конечном счете Эйегон сумел-таки отомстить и брату, и сестре, вогнав в гроб сначала одного, а потом и другую, большого счастья ему это не принесло. А наследником у него так и остался Дейерон, которого Недостойный, скажем откровенно, страстно мечтал из наследников удалить. Но тут уж коса нашла на камень. Сначала были живы настоящие родители Дейерона, особенно Эйемон, который, как помним, был всегда открыт для диалога, брата не исключая. А потом Дейерон и сам был уже не маленький, и настоящие родители, рассуждая логически, сумели обеспечить ему поддержку тех, кто был Недостойным недоволен (не думаю, что таких набралось немного). И как ни пыжился король, доказать у него ничего не вышло, и слухи остались слухами. Так что все, что смог напоследок предпринять догнивающий Недостойный, чтобы отравить жизнь наследника-племянника, - это объявить всех своих бастардов законными детьми. И пусть Дейерон попрыгает.

Но если Эйегону было глубоко не все равно всю жизнь, вряд ли он спокойно относился к треугольнику в собственной семье в бурной молодости. Тем более что характер у него и тогда был вспыльчивый, а терпения наверняка еще меньше, чем в последующие годы.

Если все так и было (может, конечно, и не так, но на основании имеющихся данных пока сложить мозаику удается только в рамках данной версии), совершенно понятно, почему дальше вышло так, как вышло. На политику покушение на Бейелора/Эйемона особо не повлияло - кому было нужно, договорились и так. А вот в плане личной жизни - о да. До правды в Гавани, похоже, все-таки докопались, и тут я бездоказательно, но в рамках здравого смысла думаю прежде всего на десницу-Визериса. Которому и по должности положено, и Эйемон с Нейерис ему такие же дети, как Эйегон. Порядок в треугольнике был наведен жестко и надолго. Эйегон в интересах дела остался наследником, а потом стал королем, а также сохранил полную свободу личной жизни, то бишь приказывать вымыть и положить в постель все, что ему понравится, с дальнейшим зачатием любого количества бастардов. Но при этом он раз и навсегда молча соглашался с отношениями Нейерис и Эйемона. А также с тем, что их ребенок будет по-прежнему считаться сыном Эйегона и наследником.

В дальнейшем, особенно после смерти общего отца треугольника, Эйегон с одной стороны и Эеймон с Нейерис с другой стороны предпринимали определенные усилия: один - чтобы нарушить статус кво, а другие - чтобы, напротив, в интересах себя и сына его сохранить. Как всегда в таких случаях, однозначно выигравших не было. Эйегон все-таки убил чужими руками брата-соперника, а затем затащил в постель сестру-жену (вот это уж точно глубоко личная месть и абсолютное неравнодушие до конца) и заставил от себя забеременеть. Действительно ли Нейерис нельзя было рожать или ей помогли уйти на тот свет после родов, сказать сложно. Могло быть и так, и сяк. Но подходящего наследника Эйегон от этой грязной истории не получил. Так что Дейерон, надо думать, к тому времени неплохо обученный настоящими родителями, благополучно наследовал злому дяде недоброму папе. Получив, правда, напоследок букет узаконенных сводных братьев и сестричек. Впрочем, среди них, кроме врагов, оказались и друзья (тот же Бладрейвен), так что букет не был однозначно проблемным.

В общем, все закончилось куда интереснее, а главное - душевнее, лучше и добрее, чем в "Баядерке". Где Никия, как помним, погибла от укуса змеи и осталась исключительно тенью на вершинах Гималаев в третьем акте. А вот Эйемон выжил (да еще и Бейелора вытащил), счастливо (ну, насколько возможно на верхах) прожил с любимой женщиной еще много лет и хорошо воспитал вместе с нею любимого сына.

А вы говорите - кишки на соснах. Драйзеры, они ж просто душки. И вообще добрейшие люди, доброту которых, к сожалению, мало кто понимает.
Tags: anna_y
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments