great_trifles (great_trifles) wrote,
great_trifles
great_trifles

Таргариены: Вера против Политики (27)

27. "«Что я? царь или дитя? — говорит он не шутя: — Нынче ж еду!» — Тут он топнул, вышел вон и дверью хлопнул" ("Сказка о царе Салтане").



Что бы там ни думали мейстеры в диссертациях, сами драконы считают Рейенис погибшей. На то есть три соображения, и мы их рассмотрим в порядке возрастания убедительности.

Первое. График у Висеньи в Годы Гнева, мягко говоря, напряженный, - тем не менее она, сорокалетняя, находит время, чтобы забеременеть (официально от брата, а уж как там было, один Лорд М. знает), выносить и родить. Такие вещи делают только если рожать и вправду, кроме Висеньи, некому. Нет, можно, конечно, женить Эйегона на ком-нибудь еще и попытаться получить наследника таргариеновской крови. Но, как мы уже говорили, допуск одной из гранд-семей Вестероса в постель короля чреват серьезнейшими осложнениями.

Можно, конечно, для разгрузки графика Висеньи и с учетом ее почтенного возраста (сорокалетних первородок и сейчас не слишком любят медики, хотя бы из-за снижения эластичности тканей), женить Эйегона на сироте. Или родственнице из Веларионов посимпатичнее. Или набрать гарем - по невесте из каждой гранд-семьи, чтобы никого не обидеть. В конце концов даже и бастардов в таких случаях можно настрогать и узаконить.

Однако, ввиду полного отсутствия ритмичных результативных телодвижений в сторону "пусть Эйегон хоть кому-нибудь кроме Висеньи ребеночка сделает", возникает во-вторых. А именно - все те же гадкие, грязные и упорные подозрения в адрес супермачо Эйегона, в жизни которого, кроме сестер, женщин было самиможетеподсчитатьсколько. Причем после формальной смерти Рейенис, когда единственный наследник дышит на ладан, ничего в этом смысле не меняется.

Гм. Особенно гм, как вспомнишь, что насчет отца Эйениса слухи ходят с самого начала. И если насчет отца Мейегора ни единого слуха нет, это на самом деле еще мало что доказывает. Сам описывал Висенью как чувственную и соблазнительную женщину. Странно думать, что за всю жизнь она соблазняла только брата, да и тот от нее 90 процентов ночей успешно бегал.

Впрочем, чего только в жизни не бывает и помимо гомосексуалистов, которым ни в коем случае низя объявить себя таковыми. Так что перейдем к соображению номер два. Будь Рейенис официально жива и официально в статусе заложницы в Дорне, историки бы это заметили Висенья с Эйегоном не устраивали бы тотальное выжигание Дорна с последующим переводом войны во взаимный террор. Да и те, кто выставляет Рейенис на торги держит Прекрасную Королеву в плену, вели бы себя немножечко иначе.

Правда, Рейенис может быть жива неофициально. И находиться в плену гостях, ну, допустим, у Мерии, о чем брат с сестрой осведомлены. Будем последовательны и предположим, что именно поэтому драконы танцуют по указке Мерии и планомерно выжигают Дорн, упорно обходя Солнечное Копье. Ибо Мартеллы увидели возможность исполнить старую мечту и чужими руками ослабить всех вокруг. Так что они выдали график Висенье и Эйегону и уселись на попе ровно, обещав хорошо обращаться с заложницей гостьей, пока Балерион и Вхагар дышат пламенем в нужном направлении.

Естественно, подобные сговоры держатся в строжайшей тайне. Но, согласитесь, в такой ситуации даже без дополнительных писем, рассылаемых из Марок, в Дорне должен был найтись хотя бы один индеец Зоркий Глаз, заметивший на третьи сутки заключения, что в амбаре нет четвертой стены. То бишь - всех бомбят, а Мартеллов не бомбят. А, собственно, почему? Может, в письмах-то сермяжная правда, и начальство купило свою безопасность, продав страну за тридцать сребреников? В таких случаях обиженные вассалы (особенно давние союзники) могут продажного сюзерена и к ответу призвать. И даже собственноручно поджарить, чтоб стал, так сказать, ближе к народу.

Но поскольку ничего такого с Мартеллами не происходит, надо думать, они нашли для возмущенной общественности какую-то крайне убедительную причину, которая почему-то в хроники не попала, но всему Дорну была известна. Другой вопрос, что нам никто ничего на ухо не шепнул, а на основании имеющихся данных пока получается какой-то очень уж маргинальный вариант.

(Маргиналия без номера.
Мартеллы семьей сидят в шелках и бархате, кушают шербет и запивают соком красных апельсинов. Вваливается толпа закопченных вассалосоюзников в рванье, потрясая обожженными кольями.
Вассалосоюзники, гневно: Почему всех жгут, а вас нет???
Мартеллы, хладнокровно: Это коварные происки драконов, желающих нас рассорить.
Вассалосоюзники, гневно: А соответствующие письма почему идут из Марок???
Мартеллы, с мягкой укоризной: А это часть коварных происков драконов, желающих нас рассорить!
Вассалосоюзники, грустно потупившись: А, ну да, ну да... а мы не сообразили... ну мы пошли, да? А то нас там опять жечь по графику прилетят, а нас на месте нет...
Мартеллы, вдогонку: Кстати, распечатка графика бомбежек, как обычно, на воротах, доступна для всех и каждого!
Вассалосоюзники, ворча под нос: Ага... и как обычно, сроки указаны только для тех, кто вовремя внес должную лепту в поддержку дружбы с Солнечным Копьем...
Занавес.)


На этом месте еще раз поясним, что мы какбэ шутим и вовсе не уверены насчет сдачи драконами графика бомбежек Мартеллам. Чисто теоретически на первых порах - может быть, но зачем? А позже - вообще неясно, на кой это Таргариенам, они, наоборот, инициируют прицельное выкашивание лордов. Но это в общем детали, главное в том, что, знай Висенья с Эйегоном, что Рейенис жива, было бы неважно, официально она там в гостях или неофициально. По-всякому надо пытаться ее выручить. Между тем в источниках ни малейших намеков на разведоперацию с целью освобождения заложника.

Еще более странно, что весьма подкованные по части политических интриг Таргариены тупо идут на поводу у шантажистов и послушно утюжат Дорн по графику, ничего не получая взамен, кроме туманных обещаний не пытать, иногда кормить и когда-нибудь вернуть сестру.

Правда, в этом случае вполне логично рождение Мейегора. Да, Рейенис жива, но получить от нее запасного наследника весьма затруднительно. А ждать освобождения сестры и откладывать беременность для Висеньи чревато невозможностью осуществить желаемое (уж климакс близится, а Германа все нет!..).

Но по-настоящему что-то проясняется, как всегда у Мартина, если смотреть на неожиданные человеческие реакции и не менее неожиданные взаимодействия. Можно долго и упорно спорить, сын Тайвину Тирион или нет. Но если посмотреть, как относится Тайвин к Тириону, все прозрачно: мало того, что Тайвин нигде ни разу не относится к Тириону как к сыну, - он к нему упорно и постоянно относится, как к сопернику.

А посему давайте вспомним, где у нас перед заключением мирного договора неожиданное. Оно же соображение номер три.

Начнем рассмотрение вопроса с того, что вообще-то действия Эйегона - это выламывание, чтобы не сказать выпрыгивание, из хорошо подготовленного и тщательно расписанного сценария. Все эти разговоры насчет отправить Дерию в бордель не то чтобы несерьезны - мы, с вашего позволения, будем их рассматривать как реплики группы злых следователей, на фоне которых милость королевская, когда оная будет оказана, производит особенно благородное впечатление. Понятно, что делегация дорнийцев не появилась бы в столице без предварительных переговоров и, само собой, гарантий безопасности. Череп Мераксес, между прочим, тоже из кармана не вынешь. Он таких размеров (и, наверное, веса тоже), что мало-мальски приличная разведка стописятмильонов раз успела бы разведать, что там такое в ларчике. Уж не будем о том, что любое подношение королю обязано быть проверено на вшивость и динамит заранее. Особенно в условиях террора, имевшего место с обеих сторон.

Но тут происходит очень крупное "вдруг", и весь сценарий идет коту под хвост. Эйегон, прочитав письмецо, бросает нафиг всю политику и изменившимся лицом бежит пруду. Важное, то бишь государственное, отброшено ради личного.

Вопрос: что такого личного могли дорнийцы сообщить Эйегону, чтобы он, будем называть вещи своими именами, перестал изображать короля и повел себя как обычный человек? То бишь вылетел из зала и, теряя тапки, помчался в самолет и на Драконий Камень? Вторая половина того же вопроса - а не является ли личное для Эйегона личным еще и для Висеньи? Потому что Эйегон в дальнейшем остался при ушах, короне и авторитете, невзирая на грубейшее пренебрежение важным. И по возвращении короля с Драконьего Камня мир таки был утвержден на ближайшие годы.

Тут мы чувствуем, что будет, пожалуй, полезно дать дополнительные разъяснения. Как нам уже стало привычно, в маргинальной форме.

Маргиналия без номера.
Ступени септы Бейелора. Исполняется пьеса "Суд над предателем", только что закончился акт первый - "Первые лица страны публично выслушивают признания Эддарда Старка". Нед покладисто признался и ждет. Серсея предвкушает победу. Санса слегка волнуется, но уверена в своем принце. Арья во все глаза смотрит из-под ног статуи Бейелора. Мизинец ухмыляется себе под нос. Народ кидается камнями. Илин Пейн молчит.

Джоффри (поворачиваясь к толпе, громко и отчетливо): Женское сердце мягко. И пока я — ваш король, ни одно предательство не окажется безнаказанным. Сир Илин, принесите мне...

Протолкавшийся через цепь гвардейцев слуга сует Джоффри листок. Младой вершитель предателевых судеб читает. Внезапно меняется в лице. И со всех ног убегает, отшвырнув скомканную бумажку.

Немая сцена. Серсея бежит разбираться за сыном, Мизинец хлопает глазами, Варис потихоньку сигналит доверенным людям, чтобы Неда увели в теплую, уютную камеру, недоступную никому лишнему, и шепотом велит прислать туда же доктора. Придворные недоуменно переглядываются. Народ в шоке. Камни зависают в воздухе. Илин Пейн молчит.

Под ноги присутствующим подкатывается скомканный листок. Варис незаметно его поднимает, Мизинец заглядывает через плечо.

Мизинец (взволнованно): Ну что там, что случилось-то? Джоффри сообщили, что Санса Старк - на самом деле мальчик?
Варис (флегматично): Нет, светило иностранной медицины из храма Р'глора пишет, что его величество Роберт Баратеон, первый этого имени, очнулся и чувствует себя прекрасно.
Пауза.
Мизинец (осторожно): И что теперь будет?
Варис (задумчиво): А что будет? Сейчас король объявит, что прощает любимого друга, введенного в заблуждение болезнью, и они вместе напьются. Джоффри женят на Сансе. Серсея разобьет в своей комнате всю косметику и утешится братской любовью. А тебя, дружок, сейчас арестуют, поэтому пройдемте, гражданин Бейлиш.
Мизинец (гордо): А кто деньги королю добывать будет?
Варис (подумав): И снова здравствуйте, господин министр финансов!
Занавес.


Аналогия, думаем, ясна, теперь о деталях.

Джоффри - маленький и глупый, но даже он уяснил важность спектаклей. И именно благодаря пониманию ролей, он крайне точно вписался в момент, приказав казнить Неда. Конечно, не он сам это придумал, ему, как мы помним, подсказали. Однако если бы Джоффри не понимал, когда именно надо вклиниться в сценарий, чтобы никто не успел или не смог ему возразить, ничего бы у него не вышло.

Эйегон участвует в политическом шоу не впервые и не потому, что ему страшно интересно с подачи Мизинца вотпрямщас самоутвердиться и заявить маме, что король здесь он отрубить кому-нибудь голову или отправить кого-нибудь в бордель (главное, не перепутать). Завоеватель уже взрослый дядя, он на троне много лет и с представительской функцией вполне успешно справляется. А значит, должен понимать, чем чревато нарушение согласованного порядка. Тем в большей степени его поведение выламывается из рамок.

А еще давайте вспомним такой момент: то личное, что Дорн выдал драконам, не просто обеспечило подписание мирного договора, но и еще довольно долгое его соблюдение. Что бывает вовсе не всегда. Так, вспоминается нам случай, когда подписанный (и тоже с дорнийцами) мир не понравился пришедшему к власти Эйегону Недостойному, и тот стал по мелочи вредничать: то флот пошлет, то деревянных драконов. Неужели у Висеньи, будь она с действиями брата не согласна, не нашлось бы подходящей возможности повредничать устроить диверсию? Хотя бы в виде подначивания Ориса на осуществление мсти.

Что же такое неожиданное и переворачивающее мир, но убедительное и оправдывающее всю дальнейшую кутерьму, содержалось в письме? Что такое личное, что важнее важного и в конечном счете это важное определяющее?

Яндель приводит несколько версий. Часть из них отвергнем сразу: колдовство и угроза убийства Эйениса - это, конечно, очень интересно, почти как варианты слэша всех со всеми. Но зачем, прочитав об этом, лететь на Драконий Камень и тем более мириться с дорнийцами? Кроме того, наш любимый историк забыл, что на тот момент наследнику уже есть замена - в прошлом году родился крепыш Мейегор.

Как ни кинь, а в голову приходит только одно: драконам сообщили, что Рейенис жива. Вот тут с закаленных воинов и политиков могут слететь все маски, и личное, по крайней мере, на какое-то время, начинает решительно доминировать над важным.

И, возвращаясь к началу пункта, констатируем: в такой степени удивиться тому, что кто-то жив, можно только если ты уверен, что этот кто-то мертв.
Tags: anna_y, c_a_r_i_e, Мир Льда и Огня
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments