great_trifles (great_trifles) wrote,
great_trifles
great_trifles

Таргариены: Вера против Политики (17-18)

17. Суета вокруг Староместа.


В итоге второго года правления Мейегора к разгрому основных сил фанатиков добавляется устранение соперника-претендента на престол. Самое время обезопасить себя, добив обе группировки противника.

Начнем с рассадника опиума для народа со Староместа. Судя по тому, что Мейегор идет на резиденцию Хайтауэров, а те не выходят ему навстречу в чисто поле, но сидят за стенами и трясутся, сил у них попросту нет. Исходя из того, что мы знаем о характере Мейегора, прегрешениях Веры лично перед королем, а также судьбе лошади, в буквальном смысле на свою голову помешавшей когда-то сыну Висеньи, впору ожидать чего? Конечно, раскатывания Староместа вместе со Звездной Септой и Хайтауэрами тонким слоем по всему Южному Бутово Простору.

Однако ничего такого не происходит. А с чего бы это? Ведь сам Мейегор никогда движений своей вспыльчивой души не ограничивал, и ждать от него внезапной сдержанности, уж не говоря о милосердии, не приходится. Особенно к тем, кто когда-то назвал его драгоценную Алис "шлюхой Харровей".

Что-то с Мейегором не так в данном случае в сравнении со случаями предыдущими. И надо же, что именно в этот единственный раз вместе с сыном у ворот Староместа оказывается Висенья. Видимо, это ж-ж-ж - неспроста.

Посмотрим на итоги Мейегорова похода. Старомест остался стоять, где стоял, а Хайтауэры - править там, где правили. Массовку, конечно, вырезали, но правящая семья практически не пострадала, а те два зуба и так надо было удалять верховный септон был упертый козел старенький. То бишь имеет место не уничтожение противника, но компромисс, который, как известно, есть соглашение, которым равно недовольны обе стороны. Зубы у змеи вырваны, но она жива. Противовес Тиреллам на юге ослаблен, но сохранен. А вот Мейегор чуть ли не впервые за свою жизнь стал участником компромисса не убил обидчика. И всего-то старая мама помочь прилетела кой черт принес ее на эту галеру.

А, собственно, и правда - какой?

Определенно Висенья явилась не по зову сладкой парочки Алис-Тианна. Они совсем недавно положили массу сил на прямо противоположный результат, рушить достигнутое совершенно не в их интересах. Тем более что на протяжении первых двух лет правящему триумвирату сопутствовал успех, который, как известно, окрыляет. И королю у ворот Староместа ничего такого особого не угрожает, так что повода давать старой опытной интриганке возможность оказать услугу (и право требовать потом чего-нибудь в ответ) нет никакого.

Маму, конечно, мог позвать сам сын - похвастаться, как вырос, возмужал прибрал к рукам королевство, и продемонстрировать, как вотпрямщас приберет окончательно. Однако вряд ли даже такой валенок, как Мейегор, может не помнить, с кем всю жизнь дружила вдовствующая королева - и насколько ей не понравится и вообще будет ножом по сердцу такое развитие событий. А при всей Мейегоровой жестокости склонности к издевательствам за ним не замечено. Убить всех - да, заставить страдать, а самому насладиться поражением и мучениями - нет.

Да и очень вряд ли Мейегор осмелится пойти против своих баб. А звать Висенью - значит именно осложнить отношения с Тианной и Алис. Опять же Висенья не одна к Староместу придет, она с кузнецом придет. Вдруг оскорбленная мама решит под аплодисменты осажденных устроить показательный матч на драконах? Никакой дуумвират не поможет.

Получается один вариант из одного: Висенья сама пришла. Кстати, она всю жизнь сама приходит туда, куда считает нужным. Вспомним, к примеру, символизм коронации Завоевателей. Это Эйегона короновали и объявили, а Висенья, на минуточку, королевой просто стала по умолчанию. То бишь пришла и взяла то, что хотела. Между прочим, в политике и власти иначе не бывает. Никто никогда никого никуда просто так не позовет и ничего бесплатно не даст. Ну разве только как орудие/ширму - или если призываемый имеет реальную власть, и без его присутствия никак нельзя обойтись. Что по сути равнозначно самостоятельному приходу.

Поясним на примере, взяв практически одинаковое начало четвертой и пятой книг саги. Ночью в королевской резиденции происходит нечто из ряда вон выходящее со смертельным исходом. Настоящую королеву в полноте ее власти уведомляют немедленно и делают по слову ее. Потому что Дени своим королевством правит. А Серсея только заявляет, что правит, по сути лишь мешая всем заниматься делом. Вот ей и доложат о смерти Тайвина в последнюю очередь, когда разве что Томмен еще не в курсе. Потому что надо не пальцы топырить и рассказывать себе во внутренних монологах, как ты крута, а быть в курсе важного, даже если оно неприятно, даже если смертельно неприятно, и разбираться в нем лучше всех.

Но вернемся к Висенье, которая на старости лет настолько в курсе положения дел, что вовремя оказывается у ворот Староместа, да еще и с правильным кузнецом верхом на драконе (всем бы нам такую форму в 73 года). То есть она вовсе не доживает в родовом гнезде последние деньки, сажая кабачки, но, напротив, приходит куда и когда считает нужным - и властной рукой принуждает стороны к миру. Причем, как это ни странно, принуждать ей приходится главным образом драгоценного сыночку, а не Хайтауэров, которые и так едва ли не конкурируют, кто быстрее уберет неправильного родственника.

Вот такая вырисовывается горячая сторонница и главная Мейегорова сподвижница. Не умеет Яндель выводы из фактов делать, ой, не умеет. Поэтому вы как хотите, а мы решительно продолжим не доверять его умозаключениям и выискивать в тексте факты.

А факты чем дальше, тем интереснее. Ведь после изнасилования жизненных позиций Мейегорушки у Староместа Висенья как-то вдруг уходит из мира живых. И даже сведений о краткой тяжелой болезни нет. Сдается нам, где-то здесь самое место для вырывания зубов второй группировке Мейегоровых противников. Что до сына, то он не слишком горюет, если не сказать - постыдно равнодушен к смерти мамы. Еще одно, пусть косвенное, подтверждение, что Таргариены в последнем вояже вовсе не заодно.

Впрочем, у Мейегора есть некоторое оправдание, оно же отличный фактор, отвлекающий от мамы вообще и ее смерти в частности. Ибо где-то именно здесь обнаруживается радость великая - долгожданная беременность Алис.


18. Суета вокруг живота.

Посмотрим, что мы знаем о неудачной попытке триумвирата обзавестись законным наследником.

Во-первых, беременность Алис действительно, без дураков, драгоценна - ибо Династия Должна Продолжаться. И если из чресел Мейегоровых ничего путного не выйдет, придется обращаться к тому, что вышло из чресел Эйенисовых. Чего, с точки зрения Мейегоровых жен, лучше бы не надо. (Но, как мы помним, в конце концов придется.)

Во-вторых, если что-то очень нужно королю, династии и объединенному королевству, не факт, что этого всем фигурантам хочется. Выше мы рассматривали расклад, который, на наш взгляд, сложился в треугольнике "Мейегор и его жены" - в полном соответствии с известной поговоркой "один целует, другой подставляет щеку". Мейегор целует, а Алис подставляет. Алис целует, а Тианна подставляет. И, наконец, Тианна целует (из карьерных соображений точно, а есть ли там чувство - весьма сомнительно), Мейегор же не препятствует - дабы треугольник не распался.

Нужен ли Алис ребенок от Мейегора? Да. Хочется ли ей этого ребенка? Как-то не очень похоже. Любовь, во всяком случае, у королевы не с мужем, а с главой ФСБ. Если по королевству ходят слухи о лесбиянстве Алис, королева как минимум много внимания уделяет любовнице. То бишь влюблена до потери осторожности.

Но забеременеть от Тианны невозможно по техническим причинам. Приходится волей-неволей уделить внимание и королю. То бишь раздвинуть ноги и потерпеть, думая о Тианне. При этом Алис не может не понимать, что дальше будет хуже, ибо начнутся тошниловка, отеки на лодыжках, потеря фигуры, страсть к гнилым мандаринам и прочие прелести. А то и вообще Тианна разлюбит, пока Алис дает обстоятельствам уродовать свое молодое прекрасное тело вынашиванием династического отбрыска.

К тому же Мейегор как секс-партнер известен не с лучшей стороны. Может, он просто похвалялся после первой брачной ночи. А может, и впрямь изуродовал своей грубостью Серису, да так, что детей у нее потом не может быть по определению. Как знать, возможно, Алис регулярно страдает от его мужланского неумения и утешается с Тианной не просто потому, что любофф приключилась.

Однако нравится-не нравится - терпи, моя красавица. Дуумвирату жен ребенок от Мейегора нужен не только как наследник. Беременность именно в данный момент позволяет им решить очень важную проблему назойливой старухи, которая упорно лезет в их частный политический междусобойчик. Только и исключительно на радостях от долгожданного события Мейегор позволит Алис все на свете. И уж точно пропустит мимо ушей все намеки, наветы и подозрения, если таковые ввиду нечистоты работы возникнут.

Расчет верен. Радость Мейегора настолько велика, что он, наивный, даже не скрывает, как мало его заботит смерть мамы. А чо, мама уже старая, пожила хорошо и со вкусом, все равно для Мейегора ничего толкового сделать не может, напротив, вносит по старческому недоумию диссонанс в его счастливый шведский брак. В общем, пусть Драконий Камень будет ей пухом.

Полные штаны Мейегорова счастья, однако, заканчиваются быстро и болезненно. Алис рожает мертвого уродца. За невыносимую королевскую душевную боль окружающие расплачиваются в два приема - сначала все, кто имеет отношение к акушерской стороне дела, затем лично Алис и все, кто причастен к ее измене, то бишь родня и приближенные женщины.

То есть на первом этапе Алис виноватой не считается - не плачь, дорогая, мы еще раз попробуем родить хорошего и здорового. А всем остальным, которые не уследили за правильным течением беременности, отрубите головы.

Тем не менее рискнем утверждать, что раздражение в адрес до сих пор безгрешной и святой Алис у Мейегора явно присутствует. Хотя бы потому, что успешно обвинить в измене жену, безгрешную и святую в глазах мужа, практически невозможно. Сами же и пострадаете.

Но, может быть, фишка именно в том, что чувства Мейегора к Алис остывают? То бишь идет игра за смену фаворитки при короле, раз уж это стало возможным. К тому же компромат на Алис дает Мейегору не просто руководитель спецслужб Короны, но и его вторая жена. "Сменился ветер своенравный, и ты опять уходишь к равной" ("Собака на сене").

Увы, не работает. От чувств к Алис Мейегор нигде ни разу не освободился. Есть, правда, период, когда они, чувства, сменят плюс на минус, но числовое значение градуса накала останется прежним. Мы уже обсуждали, что только очень, очень ненавидя, можно вместе с женой казнить всю ее родню всех слуг, и всех служанок, и даже лошадей ее кареты. И только испытывая очень, очень сильные чувства, можно, выяснив, кто кого подставил, казнить Тианну собственноручно и показательно, практически озвучив формулировку "за то, что ты вырезала мне сердце".

Сердце Мейегора - это не мама и даже не драгоценный наследник. Это до последнего - Алис. Что бы она ни натворила.

А натворила она, судя по всему, что-то значительное, кроме рождения мертвого дракончика. Поскольку вывести из себя упертого Мейегора настолько, что он поверил в измену любимой, должно быть непросто.

Попробуем разобраться. Реальную измену, кстати, следует исключить сразу - именно потому, что Алис родила дракозверюшку. Не от Визериса же она забеременела, в самом деле. Он в Гавани не столько оруженосец, сколько заложник. Именно поэтому за ним должны чрезвычайно внимательно следить. Вздумай Тианна обвинить Алис в измене их общему мужу с Визерисом - даже у Мейегора не мог не возникнуть вопрос, за что шептуны Тианны деньги все это время получали. И пойдет Тианна под топор вместе со всем колхозом Харровеев. Чего она, как самый интеллектуальный человек в шведской семье, не может не понимать.

Что еще может натворить Алис? Военными делами Мейегор занимается сам без баб - кстати, очень успешно. Политика? Но там в сладкой парочке скорее лидирует Тианна, во всяком случае, как мозговой центр. И под раздачу подружки попали бы как минимум совместно.

Остаются дела семейные.

Но для Мейегора семья, кроме Алис и в некотором роде Тианны, - только Висенья. И мы снова дошли до того момента, когда загадки начинают объяснять друг друга. Беременной Алис может сойти с рук убийство свекрови. В измену Алис без дополнительных раздражителей Мейегор тоже не поверит - слишком он у жены под каблуком. Если кто нам не верит, припоминайте, что вполне реальная и даже не очень скрываемая измена Мейегору с Тианной имеет место быть, начиная по крайней мере с прибытия подружек в Гавань (что ж это получается, всю Одессу удовлетворяет, а его не удовлетворяет в Вестеросе слухи ходят, а Мейегор глух и слеп). Но получится ли у Алис вывернуться, если она под соусом своей беременности потребует устранить Висенью, добьется своего, как-никак осиротив мужа, а потом горький сиротинушка за свою уступчивость получит не мышонка, не норушку, а неведому зверюшку? Тут даже самый верный раб, пожалуй, вспылит и припомнит все жертвы, которые принес на алтарь своего неблагодарного кумира.

На этом месте следует меланхолично заметить, что гнев Мейегора был бы особенно оправдан в том случае, если его не просто вынудили согласиться на ликвидацию Висеньи, но заставили бы заняться делом лично. Не то чтобы мы на этом настаивали, ибо прямых подтверждений от Мартина нет. Но если подойти к вопросу логически, как-то странно думать, что Висенью с ее богатейшим опытом, в том числе по части фитотерапии, так легко убирают - и не где-нибудь, но на Драконьем Камне, в личной резиденции, которую она много лет профессионально держит в железном кулаке. Есть, однако, в мире человек, которому Висенья доверяет настолько, что не поверит в возможность отравления (поскольку никто не говорит о насильственной смерти, остается, в общем, только оно) с его стороны. Младший мальчик, ее не самый умный, так и не повзрослевший окончательно, беззащитный перед своими бабами сыночка.

Ох. Но именно этот вариант связывает все воедино. Включая страшный гнев Мейегора на Алис, заставившую его собственными руками, в то время как сама-то!.. А ведь обещала-то!..

Впрочем, даже в таких случаях все обычно через время как-то устаканивается. Остыв и выслушав рыдания Алис, что, дескать, она виновата, но она была беременная и поэтому бесспорно не в себе, а теперь сама не понимает, что на нее из-за гормонов нашло, а ребеночка она еще родит, родит, Мейегор скорее всего вернулся бы в лоно семейного счастья и не менее семейного рабства. Но тут, судя по всему, грамотно сработала Тианна.

Вообще обе подружки проводят одну и ту же политику: последовательно убирают всех женщин, оказавшихся возле Мейегора. Вот у нас Алис, которая не терпит рядом с мужем ни Серису, ни Висенью, а Тианну терпит исключительно потому, что последняя - любовница вовсе не Мейегора. Короче, королева Харровей хочет быть главной. И до поры до времени ей это удается - пока против нее не начинает работать возлюбленная, тоже расчищающая себе место при короле.

Интересно, что Алис может себе позволить всего лишь отодвигать женщин, которые мешают, в то время как Тианна решает подобные задачи куда более радикально. Видимо, она куда менее уверена в себе по-женски. Но ничего, у королевы-над-шептунами есть свои сильные стороны. Сначала она обрабатывает Алис, чтобы та обработала Мейегора, фактически организуя убийство Висеньи. Далее наступает очередь самой Алис. Которая, на минуточку, свидетельница и может заложить Тианну королю. Под горячую руку он вряд ли поверит, а вот когда остынет и голубки помирятся, Тианна вполне может оказаться крайней (должен же кто-то таким быть, когда Мейегор расстроен).

Вообще что-то, видимо, разлаживается в отношениях подруг во время и после неудачной попытки Алис родить. То ли ребенок на тот момент был Алис не слишком нужен, поскольку у нее и так вполне хорошо с личным счастьем и удовлетворенностью? Тогда Тианна может оказаться виновата в том, что из деловых соображений уговорила раздвинуть ноги, потерпеть и опять-таки терпеть, еще целых девять месяцев. То ли королева номер один, напротив, нагулялась, забеременела и успокоилась, а Тианна, которая еще в Пентосе могла, как помним, играть на этой струне, сделала свое дело и может быть свободна? Как бы то ни было, Алис может капризничать во время беременности, сколько душеньке угодно. А вот после неудачных родов посылать Тианну в пешее эротическое путешествие ей никак нельзя - когда муж гневен, жена нуждается в любой, тем более такой мощной, поддержке.

Но так ли нужна ли Тианне любовница, которая перестает быть полезной и начинает обременять, да еще и заложить в истерике может? Есть ли смысл и дальше оставаться вечно второй при Мейегоре и рисковать всем, что нажито непосильным трудом? Тианна видит возможность продвижения на ступеньку вперед и успешно ее реализует. Правильно поданные намеки упадут на благодатную почву. Вообще этот год следует считать для Тианны успешным. Добиты не просто оба рассадника заразы - Старомест с его опиумом для народа и Висенья со своими вечными интригами (сначала Джуниора с самолетами упустила, потом устроила цирк с компромиссом с Хайтауэрами, да и вообще...), но проведена зачистка несогласных в постели Мейегора. Теперь в Вестеросе первая после бога Мейегора, то бишь первая по факту, - она, Тианна из Башни.

Мельком заметим, что в источниках нет имени любовника/ов Алис. Кроме единственного, весьма туманного, намека - дескать, с королевой казнили всю ее семью. Гм. Если вспомнить, что Анне Болейн инкриминировали связь с братом, наводит на соответствующие мысли. Но тогда Мейегор в очередной раз доказывает силу своих чувств к единственно любимой за всю жизнь женщине. Пусть она шлюха Харровей, но публично обвинить ее в инцесте выше его сил. Что ж, по-своему порядочно.

На чем период господства Алис в жизни Мейегоровой заканчивается, и начинается время Тианны.

Ну и, разумеется, связанных с нею загадок.

*продолжение следует*
Tags: anna_y, c_a_r_i_e, Мир Льда и Огня
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments